31 августа 2017

Федеральная таможенная служба (ФТС) вчера отчиталась перед представителями бизнеса о первых шагах проводимой службой реформы администрирования. Речь шла о сервисах, упрощающих предоставление таможне разрешительных документов, таких как «личный кабинет» участника ВЭД. Впрочем, пока автоматизация обмена данными между ведомствами не спасает предпринимателей от дополнительных проверок. Среди особо проблемных была названа ситуация с валютным контролем при экспортно-импортных сделках.

В мае этого года коллегия ФТС утвердила новую программу развития ведомства до 2020 года. Она предполагает автоматизацию обработки данных, перенос контроля с этапа декларирования на этап после выпуска товаров, а также максимально возможное исключение прямого контакта участников ВЭД и представителей службы. Первый заместитель руководителя ФТС Руслан Давыдов на встрече с бизнесом вчера пояснил, что сейчас с Минфином согласовывается объем финансирования этой программы, необходимого, в частности, на создание новых центров электронного декларирования (ЦЭД).

ФТС теперь самостоятельно получает от других ведомств различные разрешительные документы предпринимателей, которые теперь можно увидеть в электронном «личном кабинете» участника ВЭД до подачи декларации. Поясним, по нормам нового Таможенного кодекса ЕАЭС, который вступает в силу с 1 января 2018 года, участники ВЭД не обязаны предоставлять информацию, которую таможня может получить из информационных систем других ведомств.

Представители бизнеса вчера посетовали, что автоматизация обмена, однако, не всегда спасает компании от дополнительных проверок — зачастую требуется еще и предоставление бумажных подтверждений. Одним из наиболее проблемных для предпринимателей остается вопрос валютного контроля. Начальник управления торговых ограничений, валютного и экспортного контроля Сергей Шкляев уточнил, что при выявлении различий в паспорте сделки и в таможенной декларации последняя будет возвращаться поставщику. Более того, хотя ФТС имеет доступ к паспортам сделок и ведомостям банковского контроля (их предоставляет ЦБ), контроль таможенной стоимости производится по каждой декларации, и во время дополнительной проверки запрашиваются документы, подтверждающие факт оплаты для идентификации конкретной поставки,— эта информация не содержится в паспорте сделки или в ведомости. Отметим, что в мае замминистра финансов Алексей Моисеев говорил, что Минфин прорабатывает вопрос о полной отмене паспортов сделок при совершении валютных операций как для экспортеров, так и для импортеров.

Еще представители бизнеса сетовали на проведение дополнительных проверок уже после выпуска товара в обращение (грузы, ввозимые уполномоченными экономическими операторами, могут быть выпущены еще до подачи декларации). В ФТС на это ответили, что контроль таможенной стоимости происходит лишь при декларировании, при этом в случае подозрений в занижении стоимости взимается обеспечение — на разницу в стоимости. Руслан Давыдов посетовал, что «уполномоченные операторы превратились в посредников, которые осуществляют закупки для других компаний, иногда через серые схемы, что повышает нагрузку на добросовестных участников». В частности, в ФТС отметили, что по закону они не могут ввозить товары из офшорных зон или проводить через них расчеты. Однако сейчас такие поставки идут, в частности, через Гонконг.

К списку публикаций